"на дневниках большинство народу - 18-21 год, выплескивающие остатки своих эмоций. Ко мне и моим постам, я думаю, это в полной мере относится. Ну и пусть. Честно говоря, я уже устала говорить на всякие "важные" темы, которые ко мне никакого отношения не имеют. Будь у меня другие работа и учеба, менее интеллектуальные, может, я и поддержала бы эту идею. А так... Мне не хватает абстрактно-неабстрактых разговоров.



Следующее, что Вы, возможно, прочитаете - тоже обравок эмоций. Чуть-чуть переработанный в обрывок рассказа. Наверное, рассказ я назову "Сон". Чтобы возражений о реализме избежать.

Естественно, этот отрывок еще будет переработан.



В настоящий момент это во многом "обрывок эмоций".





Окинув последним взглядом уже практически обжитую, найденную мною внезапно посреди огромного мегаполиса маленькую обжитую избушку, я задула последнюю, стоявшую на окне все то время, что я жила там, свечу. Избушка погрузилась в полумрак и практически сразу стала напоминать нечто, где не жили уже сто лет и не будут жить еще двести. Словно моментально из нее выстудилось….

В конюшне, выведя коня под лунный свет, я проверила его стремена и окинула взглядом теперь уже весь этот мир, который я покидала. В ночной полумгле мегаполис был практически не виден, или это был очень странный мегаполис – он практически сливался с окружающим космосом, и у меня возникало впечатление огромного, бесконечного пространства. Я покидала этот мир – зная, что теперь я по-настоящему свободна и мгу пойти куда угодно, хотя давно мне уже не хотелось так остаться. У меня не было боли и сожаления: все, что я несла с собой, это была только я, и мне было легко. Я тронула коня, и он начал свой путь по лунной тропе. А я то избегала смотреть по сторонам, то, наоборот усиленно глазела вокруг, все стараясь понять нечто, постоянно ускользающее, или, наоборот, понимая его слишком хорошо. В голове вертелись обрывки стихотворений.



И сотни прожитых и непрожитых жизней

чуть было не слились в одну…

Я замерла вдруг на дороге

Чтобы послушать Тишину…

Которую ты вдруг разбил.

Но, как мозаика, она вернулась.

Мне что-то говорило,

Что за твои глаза не жаль разбить империи.

Я соглашалась, проверяя стремена.

Наверное, я воин, помнящий о том,

Значит слово «долг».

Наверное, я вынужден идти,

И ждут меня, наверное, мои и не мои миры….

И я уже не буду слушать у костра

Все то, что я зову «эти странные обрывки тишины».

Твой мир казался самым теплым,

Твой мир казался самым светлым,

Хоть я прошла чуть-чуть, в начало…

Я видела сполохи всех твоих чудес…

Которые, наверно, и ты не видел.

И что-то из тебя я никогда не потеряю.